| РАЗМЕР ШРИФТА: A A A | ИЗОБРАЖЕНИЯ: ВЫКЛ. ВКЛ. | ЦВЕТ САЙТА: Ш Ш Ш |

Вернуться назад

Игумения обители "Отрада и Утешение"

Просмотров: 130 Комментарий: 0

 матушка СофияВ конце XIX – начале XX в. в России возникало множество женских общин, которые очень быстро становились благоустроенными монастырями. Этому во многом способствовала политика императора Александра III, при котором были повсеместно открыты церковно-приходские школы, а также системная церковная политика страстотерпца императора Николая II. За период с 1894 по 1912 годы в России было построено 7546 храмов и открыто 211 новых мужских и женских монастырей. Во время правления императора Николая II начало работу Предсоборное присутствие при Святейшем Синоде, было прославлено 7 святых (за весь предшествовавший Синодальный период с 1721 по 1896 г – только 5).

 Быстрому росту и духовному становлению женских обителей способствовало также старческое окормление. Одним из таких монастырей, который находился под духовным руководством Оптиной Пустыни, была женская обитель «Отрада и Утешение» в 45 километрах от Калуги, при впадении реки Дугны в Оку, которой управляла матушка София (Гринёва). 

Детство матушки Софии 

Будущая игумения родилась в 1873 году в Москве, вскоре семья переехала в город Белёв Тульской губернии, где отец получил место юриста. Там же после скоротечного воспаления легких он скончался и был похоронен. Мама осталась вдовой в 26 лет с маленькими детьми – Софией семи лет, Марией пяти и годовалым Борисом. Осиротевшие дети часто посещали Белёвский Крестовоздвиженский монастырь, где их с любовию принимали монахини, многие из которых были духовными чадами оптинских старцев. В то время настоятельницей обители была матушка Магдалина (Челищева), которая приглашала детей в игуменские покои и своей добротой так покорила сердца детей, что маленькая София в своих играх стала изображать игумению. Она облачалась в длинную пелерину, становилась на возвышение и благословляла свою сестру и брата, которые почтительно ей кланялись.

 Матери трудно было одной поднимать детей, и некоторое время они жили в имении бабушки и тети по материнской линии в Калужской губернии, недалеко от Оптиной Пустыни.

 Как вспоминала впоследствии Мария Евгеньевна, сестра матушки Софии, однажды они приехали в монастырь и молились в храме. После окончания Божественной литургии богомольцы стали подходить к кресту. Неожиданно монах-старец, который давал для целования крест, повернулся в сторону Гринёвых и произнес:

 – Пропустите игумению.

 После некоторого замешательства они поняли, что он обращается к юной Софии. Старец дал ей крест, погладил ее по голове и пророчески произнес:

 – Какая игумения будет!

 Когда же они подошли к скиту, то один схимник ничего никому не сказал, но Софии поклонился в ноги.

 Был и еще один случай, который запомнили родные. Однажды маленькая София вместе с матерью были в овине, где обычно сушат снопы перед молотьбой. К ним подошла калека-крестьянка, которая долгое время была парализована. Обратившись к матери, она твердо сказала:

 – Ты свою дочь замуж не выдавай. Я сегодня сон видела. В иконостасе вместо иконы Божией Матери была твоя дочь.

 Видно, уже тогда в отроковице опытные старцы и Божии люди прозревали ее будущее великое служение Богу и людям в монашеском чине.

 Случай, который произошел с Софией через несколько лет, послужил еще одним напоминанием о предназначенном ей пути. Как-то зимой, которая в тот год была особенно студеная и снежная, София гостила в имении у своей тети в Калужской губернии, где познакомилась с Анной Захарьевной Знаменской, дочерью помещика Тарусского уезда Калужской губернии, которая служила учительницей. Анна Захарьевна устраивала духовные собеседования для сельских молодых девиц. София решила пойти на такую беседу. Ей предстояло пройти две версты, что составляет чуть более 2-х километров. Однако дорога шла по лесистой местности, где водилось много волков. Рассказывали, что в тот год волки растерзали молодого офицера, который приехал к родственникам в деревню и поехал в поле прогуляться верхом. Его вместе с лошадью растерзала стая волков. Нашли только сапоги со шпорами. Неожиданно к Софии, которая быстро шла по тропинке, подбежал огромный волк и остановился. Как позднее вспоминала матушка, у нее не было сомнения, что она погибнет. Она широким крестом перекрестила волка и читала молитву. Волк стоял совсем рядом и как бы слушал. Именно в этот момент она дала Богу обет принять монашество, если останется жива. Спустя какое-то время, волк медленно отошел и скрылся в овраге.

Юные годы 

юная София ГринёваНесмотря на видимые предзнаменования, София не сразу решила оставить мир. Она несколько лет обучалась в московском Александро-Мариинском институте благородных девиц, а окончила свое среднее образование в киевской Фундуклеевской гимназии, которая была первой женской гимназией, основанной в Российской империи.

 По окончании гимназии София поступила в Киевскую консерваторию по классу пения. Обладая прекрасным слухом и красивым голосом, она была на очень хорошем счету. Ей прочили блестящую будущность оперной певицы. В то время София вела светскую жизнь – балы сменялись спектаклями, различными театральными постановками. Иногда неожиданно среди общего веселия девушка вдруг становилась серьезной, задумчивой, молчаливой. Она прекращала светские выезды и принималась усердно молиться, поститься, посещать богослужения. Но потом это настроение сердце менялось, и ее снова увлекала многомятежная и яркая светская жизнь.

 Окончательным поводом для разрыва с миром послужила неожиданная болезнь Софии Евгеньевны. Как вспоминала впоследствии ее сестра: «Случилось это так: почти перед самым окончанием консерватории, когда сестре было 22 года, она после урока пения не побереглась. Полагалось полчаса не выходить на морозный воздух. Но Соня сразу же после урока поспешила домой. По дороге встретила знакомых, весело с ними разговаривала. Пришла домой радостная, раскрасневшаяся от мороза. Но скоро ее юная веселость обратилась в печаль: Соня через два дня заболела дифтерийной ангиной в очень сильной форме, после которой она совершенно лишилась голоса. Девять месяцев сестра не могла говорить. Свои просьбы или вопросы должна была писать. Очень сожалели профессора в консерватории о ее болезни. Вернуть ей голос было невозможно, несмотря на все усилия самых знаменитых киевских и московских докторов. Моя сестра впала в полное отчаяние. Нельзя было узнать прежней моей веселой сестрицы! С каждым днем ей становилось все хуже и хуже, и, наконец, ей стало совсем плохо. Врачи предполагали у нее туберкулез горла и советовали послать ее в Швейцарию в Давос. Ничего иного не оставалось делать, как согласиться на это далекое путешествие. Но Господь готовил ей иное место, где она силою Божественною получила исцеление»  [1].

Иночество. Обитель «Отрада и Утешение» 

Когда именно имело место пострижение матушки Софии в рясофор, осталось неизвестным. Вероятнее всего, что это произошло в Свято-Троицкой обители, где была настоятельницей её добрая подруга в миру, мать Анна. Анна Захарьевна Знаменская в своем имении основала Свято-Троицкую общину, куда пригласила Софию отдохнуть перед долгим заграничным путешествием. Здесь здоровье девушки стало ухудшаться, и врачи опасались за ее жизнь. Анна Захарьевна пригласила к тяжело больной духовника обители, старенького священника, для напутствия в иной, лучший мир. На исповеди София не могла говорить, а только плакала. После причастия София тихо заснула. И после этого медленно пошла на поправку. После чудесного исцеления София больше не вернулась в мир. Некоторое время побыв в Свято-Троицкой обители она перешла в Николаевскую обитель. А затем совместно с матушкой Екатериной (Метцендорф), которая также ушла из Троицкой обители, стала искать, где бы они могли обосноваться самостоятельно.

 ОбительМестом ее иноческого подвига стало небольшое живописное место в Калужской губернии, где в начале XVIII века Никитой Демидовым по указу Петра I был основан чугунолитейный завод, выпускавший якоря, пушки, картечь. К концу XIX века в село ссылали из Калужской и соседних губерний бывших арестантов, отбывших тюремное заключение. Именно в это место, так нуждавшемся в молитвах и духовном просвещении, Господь привел Софию Евгеньевну.

 На одном из холмов, у места впадения реки Дугны в Оку, стояла заброшенная церковь во имя Иоанна Милостивого, внутри находился образ Божией Матери «Отрада и Утешение». Окна в храме были выбиты, крыша провалилась, царило полное запустение. Вокруг разрослась кудрявая берёзовая роща. Вид с холма был восхитительный. Внизу виднелась красивая долина, покрытая ковром полевых цветов, за ней вилась река Ока, раскинувшаяся далеко причудливыми зигзагами. С другой стороны холма образовался отвесный обрыв, на дне которого змеилась речушка Дугна, впадающая в Оку. Отсюда вид на огороды местных обывателей. Возле церкви было расположено кладбище. Обе монахини были, главным образом, привлечены действительной красотой заброшенного храма. Икона «Отрада и Утешение» стала покровительницей их будущей обители.

 Вначале обе монахини поселились недалеко от церкви в доме заводского рабочего. В то время местные жители Дугны были духовно одичавшими, грубыми. Вследствие этого монахиням пришлось от них вынести много оскорблений и потому нетрудно себе представить, что должна была вынести юная мать София, привыкшая с детства к общей любви. Здесь она очутилась среди подонков человеческого общества, поставившего себе целью вынудить монахинь бежать из Дугны. Однако Господь послал им помощь и поддержку в лице священника о. Владимира Лебедева из села Солопенки, прилегающего к этому месту со стороны Алексинского уезда Тульской губернии.

К сожалению, нет ни устных, ни письменных преданий, указывающих на столь быстрое возникновение новой обители в честь иконы «Отрада и Утешение». Откуда-то явились средства для полного ремонта церкви, постройки скромных монастырских зданий, собралось полторы сотни монахинь, и возник детский приют. Всё это совершилось в крайне короткий срок времени. Теперь среди Дугнинской неприглядности возник духовный центр, духовная лечебница — живой образец истинной христианской жизни. Отныне, — по словам писателя Быкова, — для плывущих на пароходе вдоль р. Оки, после крутого поворота, появляется церковь во имя св. Иоанна Милостивого уже не в виде руины, но как некая труженица в белом одеянии, покрытая изумрудным апостольником, озарённая розовыми лучами заходящего солнца, нося проповедь о глубоком смысле личного подвига в служении Христу и нашему исконному Православию.

 Довольно скоро, привлеченные любовью и смирением молодой настоятельницы, в обитель стали стекаться сестры, желающие послужить Господу. Матушка часто устраивала духовные беседы, рассказывая о христианских подвижниках, разбирая Евангельское изречение или какой-нибудь эпизод, который произошел в обители. Сестры очень любили такие встречи, и каждый старался сесть поближе к матушке, чтобы услышать ее назидательное слово. В конце встречи обычно монастырский хор под управлением регента м. Евгении исполнял несколько духовных песнопений.

 В материальном отношении обитель жила небогато. Писатель Сергей Нилус, который в 1907–1912 годах жил в Оптиной Пустыни и где познакомился с матушкой Софией, называл этот монастырь «обителью любви, веры и… нищеты»  [2]. Свои встречи с матушкой писатель описал в книге «На берегу Божьей реки: записки православного» за 1910 год.

 Особенно тяжело было в обители в первые годы ее существования. И только искренняя вера сестер, их упование на помощь Божию помогала им выжить в сложных ситуациях.

 Как вспоминал известный спирит В.П. Быков, который благодаря матушке Софии вернулся в Православную Церковь: «Очень часто бывали и бывают моменты, когда в течение дня предстоит предложить трапезу 170-ти инокиням и 30-ти приютским детям, а у доброй, отягощенной постоянной заботой о сегодняшнем дне, казначеи – матушки Марфы, всего 25–30 рублей денег и несколько писем с требованием уплаты денег то за дрова, то за разные произведенные работы. Приходят к м. Софии удрученные заботами старые монахини с докладом об истинном положении дел. Матушка София убеждает их, говоря, что Господь не может не прийти к ним на помощь и напоминает им все предшествующие случаи Свыше пришедшей чудесной помощи. Зажигается большая, поставная свеча у Распятия, находящаяся в келье у матушки. Инокини, растроганные  напоминанием о многих прежних случаях помощи, посланной им от Бога, становятся на молитву вместе с матушкой и уходят умиротворенные. Искренняя их вера не оставалась посрамленной»  [3].

 Случаи чудесной помощи случались нередко, об этом подробно поведал С.А. Нилус в своей книге, а позднее пересказывала его жена Елена Александровна Нилус. Когда матушка получила указ от Св. Синода о разрешении купить землю вокруг храма, для этого необходимо было в течение нескольких дней собрать сумму в размере 6000 рублей. И тогда «матушка немедленно созвала всех сестер, объяснила им то критическое положение, в котором находилась обитель. Можно себе представить волнение сестер! Начался молебен с акафистом преп. Серафиму, к которому они всегда прибегали в тяжелых обстоятельствах. Сестры молились со слезами, а по окончании службы они, плача, стали обнимать друг друга. Какова же была радость, когда на следующий день пришел странник и подал матушке конверт, в котором было 6 тысяч рублей. Оказалось, что он присутствовал на служении акафиста, но никто не обратил на него внимание. Он сразу же обратился к лицам его знавшим и, очевидно, глубоко его почитавшим, которые, не задумываясь, вручили ему и доверили столь большую сумму денег. Странник был, несомненно, не простым человеком, а Божиим странником. В память этого чудесного события каждую пятницу во время всенощного бдения служился с пением акафист преп. Серафиму Саровскому»  [4].

 С каждым годом обитель привлекала все больше богомольцев. В обители строго соблюдали один обычай. Во время всенощного бдения при пении «Хвалите имя Господне», все сестры и молящиеся зажигали свечи. И как вспоминал В.П. Быков, «Когда взглянешь на это море огней – тогда сердцем почувствуешь какую-то непонятную, но в то же время очевидную, связь между этим пением и между этими яркими огоньками, которые, как пылающие сердца великой любовью к Промыслителю, рвутся, колеблются, стремятся ввысь! Нет! этот обычай положительно неоценим!»  [5]

 ОптинаВсе отмечали необыкновенную любовь и мирность, которые были в этой иноческой обители, в чем сказывалось и постоянное духовное попечение оптинских старцев. Духовником матушки был преподобный Варсонофий Оптинский. Обитель «Отрада и Утешение» находилась рядом с Оптиной Пустынью, и сестры вместе с матушкой игуменией часто посещали старцев, пользуясь их духовными советами. Об одной такой поездке, которая состоялась 10 февраля 1910 года, вспоминает С.А. Нилус: «Матушка приехала к старцам и к ним же привезла и шесть сестер-певчих. Вечером, после старцев, они все вместе со своею матушкой собрались к нам, и весь вечер было у нас ангельское пение, душой которого и украшением был голос самой матушки. И такое это было дивное пение, что – истину говорю, не лгу – ничего мы подобного никогда не слыхали. Вдохновение было свыше, сердце растворено было Христовой любовью, Божья радость улыбалась душе нашей — оттого так и пелось, оттого так и слушалось, и молилось в глубине сердечной воздыханиями неизглаголанными. “Радовалась я, – говорила нам ангел-матушка, – что, наконец, увижу вас, мои радости, и подумала: обитель наша зовется “Отрада и Утешение” – чем их утешить? И решила взять своих певчих, думаю: и им полезно к старцам, и вам будет утешение”»  [6].

Лирика матушки Софии

 Постоянную духовною устремленность души матушки Софии показывает и ее лирика. В обители «Отрада и утешение» матушка вела поэтический альбом, в котором записывала свои стихотворные строки, а также стихотворения других поэтов, созвучные своему духовному устроению. В конце 1912 года матушка София была назначена настоятельницей Киевского Покровского монастыря. Начался новый этап её жизни. Но об обители «Отрада и Утешение», которая стала колыбелью ее иноческого и настоятельского подвига, матушка София всегда вспоминала с необыкновенной теплотой. Именно ей она посвятила свое стихотворение «Воспоминание». Это стихотворение позволит и нам немного представить то время, когда в обители возносились к Богу смиренные иноческие молитвы. К сожалению, до сих пор на ее месте царит запустение...

 

Помню, там, где березы качались

Ветра летнего легким крылом

На горе… Небеса улыбались

Просветлевшей улыбки лучом.

 

Помню, там над ручьем у оврага

Незабудки росли в тишине,

Пела птичка… Лесная прохлада

Ароматом манила к себе.

 

Даль реки голубой расстилалась,

Волны мчались одна за другой,

И леса, и луга наслаждались

Теплой негой любви неземной.

 

Помню, вечером тихим, душистым

Ширь полей утопала во тьме,

Небосвод весь в звездах серебристых

Славу Богу вещал в вышине.

 

На фате усыпляющей ночи

Мир сходил с ненаглядных небес,

Молкли звуки… Духовные очи

Созерцали милльоны чудес.

 

Помню пламень молитвы священной

И потоки горячие слез,

Что лились из души умиленной,

Полной светлых желаний и грез.

 

Помню храмы…. О, милые девы,

Мы сходились в них тесной семьей,

Ваших гласов знакомых напевы

Слышу ранней и поздней порой.

 

Ряд икон и лампадок мерцанье,

Нежный, розовый, трепетный свет.

Помню все, чему здесь нет названья,

И чему и забвения нет.

 

[1] Цит. по: Концевич Е. Схиигумения София – настоятельница Покровского монастыря в Киеве. 1873–1941. Калифорния, 1976. С. 10–11.

[2]Нилус С.А. Полное собр. соч.: В 6 т. Т. 4. На берегу Божьей реки. М.: Паломник, 2002. С. 514–522, 526–529.

[3]Цит. по: Концевич Е. Схиигумения София – настоятельница Покровского монастыря в Киеве. 1873–1941. Калифорния, 1976. С. 15.

[4]Концевич Е. Схиигумения София – настоятельница Покровского монастыря в Киеве. 1873–1941. Калифорния, 1976. С. 16.

[5]Цит. по: Концевич Е. Схиигумения София – настоятельница Покровского монастыря в Киеве. 1873–1941. Калифорния, 1976. С. 19.

[6]Нилус С.А. Полное собр. соч.: В 6 т. Т. 4. На берегу Божьей реки. М.: Паломник, 2002. С. 528.

Публикация подготовлена по статье В.В. Кашириной 

Вернуться назад
Обсуждение закрыто

Инфорино - интерактивный справочник организаций

Сегодня :

 

Икона дня


Объявления о событиях в храме и приходе

Подарки пациентам Боткинской больницы 


Приглашаем волонтеров в группу милосердия! 

Тел: +7(963)770-82-77 (координатор Галина Васильева)

---------------------------

Русская Классическая Школа

приглашает  детей 4 - 6 лет на подготовительные курсы.

Тел: +7 (985) 906-17-48

(педагог Светлана Юрьевна)


 

Телефоны храма:

Дежурный священник
8 (985) 241-40-52

Телефон церковной лавки
8 (495) 945-37-46

дежурный по храму
(для звонков в ночное время)
8 (495) 946-10-45

Внутреннее убранство нашего храма

 

Внутреннее убранство храма иконы Божией Матери «Отрада и утешение» на Ходынском поле г. Москвы

Ваша жертва на храм

Пожертвование на храм

Перейти на сайт приписного храма

Перейти на сайт приписного храма Святых бессеребреников Космы и Дамиана при Боткинской больнице

Православное радио











Наши друзья
 

 

Православный телеканал «Союз» Православный медиапортал на www.orthodoxy.pro Яндекс.Метрика Рейтинг@Mail.ru Совместный проект Русской Православной Церкви и радио России - Мир. Человек. Слово

 

Вход

Логин:

Пароль:




Сейчас на сайте
Администраторы: 0
Пользователи: 0
Гости: 5
Всего: 5

Наш форум
Подписка на канал новостей в формате RSS

Новости | Расписание Богослужений | Проповеди | Духовное Утешение | Социальное служение |  Воскресная школа |
"Клуб трезвости" | Паломничество | Прошедшие поездки | Выставки | О иконе | О храме | Духовенство храма | Молодёжное движение |
Записки о поминовении | Церковный календарь | Первые шаги в храме | Жертва на храм |
Катехизация | Фотогалерея | Наш храм изнутри | Обратная связь | Контакты | О сайте | Карта сайта |



® 1909 - 1924 ... 1991 -   Официальный сайт храма иконы Божией Матери «Отрада и Утешение» на Ходынском поле города Москвы

Создание, поддержание и модификация сайта © GAMA 2012 - по сей день